В Казани завершился XXI Международный кинофестиваль мусульманского кино «Алтын минбар». Для Татарстана и для всех татар это событие значимо – ведь кино остаётся самым массовым видом искусства, самым мощным инструментом влияния на умы.
Мы, Штаб татар Москвы, искренне рады, что в Казани есть фестиваль, что туда присылают фильмы из десятков стран, что создаётся площадка для встреч и диалога.
Но при всём уважении к этому празднику мы обязаны задать главный вопрос: что фестиваль даёт простому татарскому зрителю? Что он оставляет в нашей культуре? Фестиваль – это не только красная дорожка, аплодисменты и премьеры. Это зеркало того, чем живёт нация. Но если в этом зеркале татарин не видит себя, то и кино остаётся пустым.
Сегодня слишком часто мы наблюдаем одно и то же: на государственные деньги снимаются фильмы, которые никто не смотрит. Или не может даже смотреть. Они ездят по фестивалям, годами ждут проката, а зритель в Татарстане узнаёт о них только из отчётных строк. Где они, эти картины? По новостям мы читаем: сняты «Байгал», «Тарлан», «Кара урман». Но почему зритель должен ждать пять-десять лет, пока эти фильмы «откатают» фестивальные круги? Разве кино создаётся ради дипломов, а не ради людей?
Сами кинематографисты давно говорят о проблемах. Режиссёр Ильдар Ягафаров прямо утверждал: любительщина заполонила пространство, каждый решил «поиграть в кино», и это убивает национальную кинематографию. Айдар Шарипов в интервью отмечал: в Казани нет ни полноценной киностудии, ни кинокомиссии, а уровень поддержки ниже, чем в других регионах. Более того, старшее поколение режиссёров зачастую не даёт вздохнуть молодым.
И результат очевиден: фестиваль есть, а фильмов, которыми гордишься, – нет.
Какие фильмы нам нужны?
А ведь запрос очевиден. Татарское общество ждёт фильмов, после которых хочется сказать: «Да, я татарин, и я горжусь этим». Где фильмы о нефтяниках, поднявших Татарстан? Где сериалы о наших учёных, инженерах, о судьбе татарской семьи сквозь века? Где картины, основанные на наших легендах и эпосе?
Мы много лет говорим о национальном кино, но давайте честно: где фильмы, от которых сердце наполняется гордостью? Где та картина, после которой зритель выходит из зала и думает: «Я счастлив, что принадлежу к этому народу»?
Это не значит снимать скучные назидательные фильмы. Это значит говорить с народом честно и сильно. Только тогда зритель вернётся в зал. Где фильмы о героях современности? Где наше эпическое кино?
В Голливуде снимают саги про нефтяников Техаса. В Турции – про Османов. В Корее – про династии Чосон. Даже маленькие страны находят способ заявить о себе через кино. Мы живём в эпоху сериалов. Турецкие проекты сделали турецкий язык модным по всему миру. Корейские дорамы породили целые поколения фанатов. Арабский сериал «Клон» поднял туризм в арабские страны. Почему бы нам не снять татарский сериал, после которого японцы и аргентинцы захотят учить татарский язык? Чтобы девчонки сходили с ума по нашим героям так же, как миллионы когда-то сходили с ума по героям «Великолепного века».
А у нас до сих пор нет полнометражного фильма о нашей истории. О принятии ислама. Нет большой ленты о Кул Гали, о Сююмбике. Нет историй о наших учёных и рабочих, которые строили Казань, Челны, Нижнекамск.
Какие фильмы ждёт народ?
1. О нефтяниках – героях XX века.
2. О деревне – уходящей, но родной каждому татарину.
3. О женщинах-татарках: от Сююмбике до героинь современности.
4. О рабочих руках, поднимавших заводы и города.
5. О легендах и сказаниях, на которых держится наш дух.
История любит сильных. А сильные сами пишут сценарий. Если мы не расскажем о себе, завтра казахи или турки перепишут Орду под себя.
Мы, в Штабе татар Москвы, много лет бережно собираем материалы: как Табеев был на рыбалке, как отдыхал, как готовился к встречам. Издавали книги воспоминаний. Но нужен фильм – не канцелярский портрет, а живая история с эмоциями, с диалогами, с языком. Почему нет фильма про Табеева, про Шаймиева? Эти люди создали целую эпоху. Мы обязаны снять их портреты для будущих поколений.
Мы часто ругаем Гузель Яхину. Но давайте признаем: она хотя бы пишет о татарах. Пусть спорно, пусть с критикой, но её читают. А где наши сценаристы? Почему талантливые молодые татары в Москве, Петербурге, Казани остаются в стороне? Мы видели, как спорили о «Зулейхе». Люди обсуждали, думали. Значит, запрос есть. Но где сценаристы, которые покажут татарскую судьбу честно и глубоко?
Почему у нас так редко снимают фильмы о том, чем мы живём сегодня? Чаще всего показывают татарскую семью из деревни, но ведь жизнь гораздо шире и интереснее. Вот парень женился на русской, русская вышла замуж за татарина, отец – башкир, мама – татарка. Это и есть наша реальность. Нам нужны не картины, которые сеют раздор — их и так хватает, – а фильмы, которые объединяют. Фильмы о настоящей жизни, где мы вместе, со всеми её красками и переплетениями.
Нам нужны не картины, которые вносят раздор – их и так хватает, – а фильмы, которые объединяют. Фильмы о настоящей жизни, где мы вместе, со всеми её красками и переплетениями.
Вот матери и жёны погибших бойцов – что они чувствуют, как держатся, как молятся? Мы в Штабе провели три встречи с ними, слушали их боль и гордость. Это готовый материал для сильного фильма. Народ ждёт правды, а не лакировки.
Почему до сих пор не снят сериал по романам Зифы Кадыровой? Это же готовый материал: популярный, читаемый, любимый. Было время, когда каждый татарский район выпускал газету. А сегодня мы не можем снять один сериал, который собрал бы народ вокруг экрана?
И ещё – где фильмы про наших лидеров? Пока живы люди, стоявшие у истоков татарского движения, пока рядом Индус Тагиров, Римзиль Валиев, пока есть воспоминания современников, мы обязаны это зафиксировать. Это живые свидетели эпохи.
Якуты смогли. За тридцать лет у них возникла национальная школа, их фильмы собирают миллионы и входят в мировую повестку. Почему же Татарстан, будучи экономически богаче, всё время буксует?
Якутский опыт показывает: успех рождается снизу, когда кино делают свои, для своих, на своём языке. Там десятилетиями готовили кадры, помогали студиям техникой, давали право экспериментировать. Итог – «якутский кинобум». Сегодня их фильмы идут по всей стране. У нас потенциал не меньше. Но если и дальше деньги будут уходить на любительщину, результат известен: пустые залы и раздражённый зритель. Посмотрите – якуты снимают для себя, и на их картины приходят полные залы. Их опыт надо изучать и перенимать. Почему бы нам не сделать то же самое?
Дайте дорогу молодым!
В Штабе татар Москвы мы видим: тысячи ребят хотят работать для своей культуры. Их надо учить, давать возможность писать сценарии, снимать кино, пробовать силы. Но деньги получают дилетанты, для которых кино – лишь способ «освоить» бюджет.
Эти ребята приходят к нам в Штаб, ищут поддержку. И мы обязаны её дать. Именно здесь можно собрать школу сценаристов, курсы режиссёров, мастерские продюсеров.
Казань и Москва должны работать вместе. Только так появится сеть татарских продакшенов, способная выпускать кино мирового уровня.
Мы не против фестивалей – наоборот, они нужны. Но фестиваль – это витрина. А нужна система: национальная киностудия, кинокомиссия, программа подготовки кадров. Нужен стратегический выбор: какую идею мы несём миру? Исламскую? Светскую? Главное – искреннюю и честную. Зритель мгновенно чувствует фальшь.
Режиссёр Ильдар Ягафаров справедливо сказал: кинотеатр – это храм. Если там показывают халтуру, люди уходят. Но для нас кино может быть ещё и медресе – школой воспитания. Именно на экране можно показать детям и подросткам ценности: уважение, честь, верность, любовь к своей земле.
Татарское кино: выбор за нами
Мы видим ещё одну беду: многие режиссёры снимают фильмы по спектаклям. Но это тупиковый путь. Народ и так читает книгу, смотрит постановку в театре – зачем третий раз одно и то же? Где новые сюжеты, где новые герои?
Кино всё чаще попадает в руки случайных людей. Продюсерами становятся те, кто не знает даже азов профессии, но получает доступ к бюджетам. Такие люди убивают всё на корню: снимают ради галочки, ради отчёта, а не ради зрителя. Они путают кино с развлечением для себя и забывают, что это – культура народа, зеркало его истории и инструмент его будущего.
Мы должны сказать прямо: не дайте деньги халтурщикам. Государственные средства должны идти только профессионалам. И если молодых талантов пока не хватает – их нужно вырастить.
Кино – это не только культура. Это вопрос национальной безопасности. Сегодня в информационную войну вовлечены все, и кино – мощнейшее оружие. Оно может объединять, вдохновлять, давать силу и гордость.
Мы часто слышим: «Татарское кино развивается, новые картины выходят». Но давайте посмотрим честно – кто снимает это кино? В отрасль просочились самые разные проходимцы. Если бы они вели себя как инвесторы – дали деньги талантливому режиссёру, получили долю и внесли вклад в развитие кино – честь им и хвала. Но многие из них мнят себя режиссёрами, актёрами, сценаристами. Человек, который не имеет никакого отношения к кино, берёт бюджетные деньги и сам лезет в кадр. Пусть бы снимали за свои средства – ради бога. Но они снимают на бюджет, получают доступ к фестивалям и грантам. Это уже не просто дилетантство, это вред.
Если министр культуры не справляется, нужно создавать независимые жюри и экспертные советы. Подключать общественные организации, режиссёров, учёных, зрителей. Только так можно отсечь халтуру и дать дорогу настоящему кино.
Государственные деньги не должны тратиться на проекты, которые стыдно показывать. Пусть лучше снимут меньше фильмов, но настоящих. Пусть каждый фильм будет событием, а не строкой в отчёте.
Сегодня у татар есть шанс создать своё кино. Настоящее, сильное, которое будет будить гордость и вдохновение. Но этот шанс легко потерять, если отдать деньги проходимцам.
Мы обращаемся к министерствам, к продюсерам, к общественным организациям: поддержите профессионалов. Воспитайте новых режиссёров, дайте шанс молодым сценаристам. Опыт Якутии, Турции, Кореи показывает: если делать своё, на своём языке, для своего народа – это станет интересным всему миру.
Мы хотим фильмов, которые будут хранить нашу память и формировать будущее. Сериал, после которого весь мир захочет учить татарский язык. Фильмы, которые будут показывать в Москве, в Сибири, в Пекине и в Буэнос-Айресе.
Народ готов. Зритель ждёт. Осталось только одно – сделать шаг к настоящему кино.
